.RU

Взаимосвязь глобальных и региональных политических процессов (на примере Центральной азии) - страница 2


Рекомендации по практическому применению результатов исследования. Полученные в ходе исследования результаты могут продолжать применяться на трех взаимосвязанных уровнях: научно-аналитическом, экспертном и преподавательском.
На научно-аналитическом уровне они могут использоваться для решения широкого круга задач, выходящих за пределы центральноазиатского региона. Выработанная в ходе работы модель, связанная с инструментарием анализа взаимосвязей между региональными и глобальными структурами и протекающими в них процессами на основе теории "неработающего рынка", может использоваться для сравнительного изучения процессов в других регионах мира.

^ На экспертном уровне анализ основных тенденций протекания политических процессов в регионе в их взаимосвязи с глобальными процессами может быть полезен для решения широкого круга экспертно-прикладных задач в интересах министерств и ведомств России, российского частного бизнеса, поддерживаемых РФ региональных и глобальных международных организаций. Сформулированные в ходе работы общие принципы и конкретные рекомендации, направленные на адаптацию политики России к условиям такого своеобразного региона мира, как Центральная Азия, могут быть полезны для разработки до сих пор отсутствующей у нашего государства региональной стратегии.

^ На преподавательском уровне материалы работы могут быть с успехом использованы для подготовки учебных курсов по международным отношениям в Центральной Азии. В частности, в настоящее время не только в России, но и в мире в целом отсутствует соответствующий обобщающий учебник, где бы сочетался анализ теоретических и прикладных, глобальных и региональных аспектов международно-политических процессов в постсоветской Центральной Азии.


^ II. СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Структура диссертационного исследования. Работа состоит из Введения, 6 глав, Заключения и трех приложений. Главы можно разделить на две группы, состоящие из трех глав каждая. В первых трех (более теоретико-аналитических) анализируются в контексте сравнений с другими регионами мира институциональные и символико-идентификационные структуры, сложившиеся в Центральной Азии. В последующих трех главах (более экспертно-практических) анализируются конкретные политические процессы, возникающие в результате реализации региональных политик ключевых глобальных акторов. В Заключении также можно выделить две части, посвященнные, соответственно, теоретическим и практическим аспектам работы. В этом реализуется направленность на синтез теории и практики. В трех приложениях приведен список литературы, описываются принципы написания географических названий и имен, сформулирован прогноз долгосрочной эволюции ситуации в регионе.

^ Основное содержание работы. Во Введении обосновывается актуальность исследуемой темы, характеризуются объект и временные рамки исследования, проводится постановка исследовательской проблемы, формулируются исследовательская гипотеза, цель, задачи исследования, перечисляются научные выводы, выносимые на защиту, и отмечаются аспекты их новизны. Кроме того, обосновываются теоретические и методологические основания исследования, анализируется степень изученности проблемы, рассказывается об апробации работы и внедрении ее результатов, даются рекомендации по дальнейшему практическому применению результатов исследования, описывается структура диссертационного исследования.

В главе 1. "Проблемы идентификации и определения границ центральноазиатского региона", в целом, анализируется субъективное, культурно-цивилизационное измерение региональной структуры. При этом использовались классические работы авторов, писавших об историко-культурных связях Центральной Азии с Россией (Соловьев С.М., Ключевский В.О., Халфин Н.А., Струве В.В., Вернадский Г.В., Греков И.Б., Сопленков С.В., Брусина О.И., Ахмеджанов Г.А. и др.), о связях региона с Китаем (Валиханов Ч.Ч., Бичурин Н.Я., Боровкова Л.А., Малявкин А.Г., Хафизова К.Ш., Караев О.К., Schafer E.H. и др.), с арабо-исламским миром (Большаков О.Г., Бартольд В.В., Крачковский И.Ю., Гоибов Г. и др), с ирано-мусульманским миром (Бартольд В.В., Бертельс Е.Э., Брагинский И.С., Фрай Р.Н., Агаджанов С.Г., Ахмедов Б.А. и др.), с турецко-тюркским мусульманским миром (Бартольд В.В., Гусейнов Р.А., Sanaullah М.F.), с Индией (Ашрафян К.З., Беренстен В., Фарзалиев А., Мамедова Р.). В результате автор приходит к выводу, что Центральная Азия на протяжении всей истории подвергалась достаточно равномерному влиянию всех великих цивилизаций Евразии (исламской, китайской, восточно- и западноевропейской). В результате регион в настоящее время превратился в объект столкновения разных "историко-геополитических проектов", поддерживаемых ключевыми акторами мировой политики. Данный анализ имеет явный признак новизны, так как, несмотря на популярность исследования культурно-цивилизационных проблем в рамках современной международной проблематики, работ, в которых систематически бы прослеживалось влияние историко-культурной специфики региона на его международно-региональную структуру, нет.

В разделе 1.1. "Теоретические подходы к анализу региональной структуры: вопросы синтеза субъективного и объективного измерений" исследуется то, каким образом анализ символико-идентификационного измерения региональной структуры помогает понять протекающие в регионе политические процессы (подраздел 1.1.А. "Влияние институтов и идентичностей на процессы в международных регионах"). Далее (подраздел 1.1.Б. "Ресурсы создания и поддержания структур международных регионов") формулируется комплексная теория протекания политических процессов в регионе, учитывающая военно-политические, экономические и символико-идентификационные ("мягкую силу") ресурсы акторов. При этом используется конструктивистская интерпретация неолиберальной теории "мягкой силы" (Дж. Най). На основании данной теории в подразделе 1.1.Г. "Новая "Большая игра": от метафоры к модели" ставится задача модификации и уточнения широко распространенной модели новой "Большой игры", формулируются необходимые параметры уточненной автором модели. Наконец, в подразделе 1.1.Д. "Центральная Азия и противоречия современной глобализации" автор приходит к выводу, что противоречия, наблюдаемые в региональной структуре в Центральной Азии, являются резко усиленным отражением глобальных противоречий, существующих в мировой политике, в целом (в частности, между разными вариантами процессов глобализации, поддерживаемыми ключевыми акторами системы международных отношений, между элементами вестфальской и поствестфальской систем и т.д.). Причиной этого является то, что в регион втянуты практически все ключевые акторы мировой политики.

В разделе^ 1.2. "Центральная Азия: множественность геополитических ориентаций" со ссылками на классические исторические и филологические работы рассматривается исторически сложившаяся в Центральной Азии "геополитическая неопределенность" (подраздел 1.2.А.). Она является результатом углубленных исторических связей региона Великого шелкового пути со всеми великими цивилизациями Евразии. В результате неправильным оказывается, скажем, определение Центральной Азии как исключительно "евразийского", исключительно "восточноиранского" или исключительно "исламского" региона. В подразделе 1.2.Б. "Геополитическая «пестрота» внутри региона" на основе анализа исторических и антропологических работ автор приходит к выводу о том, что внутри региона отсутствует какая-то единая и непротиворечивая культурно-идентификационная структура. Ключевой характеристикой оказывается "пестрота" культур и субкультур, идентичностей и субидентичностей региона. В результате внерегиональные акторы получают хорошую возможность манипулировать представлениями об историко-культурной "природе" региона и его границах, "привязывая" его, соответственно, к Ирану, Турции, Китаю и т.д. Соответствующая "война определений" региона, которыми манипулируют ключевые вовлеченные в регион акторы, рассматривается в подразделе 1.2.В. "Разные способы определения региона как способ политической борьбы внешних сил".

В разделе 1.3. "Неопатримониализм или неопределенность с выбором новыми независимыми государствами Центральной Азии модели социально-политического развития" (особенно, в подразделе 1.3.Д.) содержится авторская интерпретация внешнеполитических последствий концепции неопатримониальных политических систем (Вебер М., Эйзенштадт Ш., Roth G., Theobald R., Medard J.-F. и др.) в ее приложении к пяти государствам региона. Согласно этой концепции основу политических систем государств региона составляет недифференцированный контроль над властью-собственностью. При этом руководство, будучи структурировано в кланы (Collins K.) управляет государствами как своей частной собственностью.

В соответствии с классической теорией неопатримониализма такого рода системы в принципе не способны поддерживать какую-либо эффективную модель развития (исключением для такого вывода является Казахстан). Более того, реальное принятие какой-либо модели развития, предлагаемой ключевыми глобальными игроками, полностью разрушит баланс сил, сложившейся внутри клановых систем. Так, например, выбор в пользу России будет означать, до определенной степени, возврат к идеологическим символам российской и советской эпох, в то время как легитимность новых политических элит зиждется на национализме новых государств. Прозападная политика будет означать необходимость демократизации, что воспринимается политическими лидерами как добровольная отдача власти и связанного с ней контроля над собственностью. Ориентация на мир ислама подорвет позиции светской элиты, восходящей ко временам официального атеизма. Выбор в пользу «восточноазиатской» модели развития требует перераспределения влияния в обществе в пользу динамичных групп, связанных с бизнесом. А это разрушит политэкономический базис, на котором основаны нынешние властные структуры.

Не будучи способными обеспечить эффективное развитие (исключение  Казахстан), соответствующие властные кланы способны, однако, легко заимствовать поверхностные лозунги и элементы идеологии у всех ключевых акторов мировой политики. Это еще больше усиливает проблему "втягивания" в регион ключевых глобальных акторов, так как их противостояние вместо борьбы за классические сферы контроля по образцу "Большой игры" XIX в. приобретает характер идеологической борьбы между "моделями развития". В этой связи в подразделах А, Б, В и Г анализируются, соответственно, различные идеологические выборы и модели развития, связанные с Россией, Западом, миром ислама, а также паназиатские концепции.

Актуальность анализа соответствующих "идеологических выборов" особенно повышается в связи с тем, что они становятся обоснованием интеграционных проектов и деятельности международных региональных организаций, поддерживаемых соответствующими внерегиональными акторами. В результате "переклички" между первой и второй главой показывают, что субъективное и объективное измерение региональной структуры взаимодействуют между собой. Существует причинно-следственная связь между противоречивой идентификационной структурой региона, проанализированной в первой главе, и современными многовекторными политиками центральноазиатских государств, анализ которой проводится во второй главе.

В главе ^ 2. "Международно-институциональные противоречия в Центральной Азии" рассматривается объективное измерение региональной структуры. При этом автор приходит к выводу, что ситуация большой региональной неопределенности сложилась в результате взаимодействия «многовекторных» внешних политик с членством в большом количестве международных региональных организаций с противоречащими векторами интересов. Большую роль в плане формирования этих векторов интересов играют различные энерготранспортные проекты и связанные с ними интеграционные структуры, в рамках которых реализуются интересы внерегиональных акторов. В настоящее время существует обширная литература о многовекторном характере политик центральноазиатских государств, однако вопрос об их соотнесении с предлагаемыми ключевыми глобальными акторами интеграционными проектами и поддерживаемыми ими региональными организациями еще не был систематически рассмотрен. Возможной причиной является то, что данная ситуация является парадоксом с точки зрения неолиберализма как традиционной парадигмы анализа деятельности международных организаций, – международные организации и проекты экономической интеграции в регионе являются ключевыми с точки зрения достижения "относительных выгод" (relative gains) ключевыми акторами мировой политики.

У центральноазиатского неопатримониализма есть одно важное следствие, к анализу которого обращается раздел ^ 2.1. "Внешняя политика и "многовекторные" политико-экономические интересы стран Центральной Азии". Контакты внешних партнеров (как политических, так и экономических) с центральноазиатскими государствами неизбежно должны строиться на взаимодействии с патронажно-клиентельными сетями, группирующимися вокруг властного центра. Результаты таких взаимодействий, как правило, чрезвычайно нестабильны в силу нестабильности самих этих сетей. Поэтому чрезвычайно нестабильной и неопределенной оказывается и вся представленная в регионе система интересов: как самих новых независимых государств региона, так и их внешних партнеров. Эту систему часто называют многовекторной. Сама по себе многовекторность может быть позитивным феноменом. Однако в случае Центральной Азии многовекторность основана на неопределенности интересов новых независимых государств, а это создает высокую нестабильность на уровне региона, в целом, и, следовательно, с точки зрения региональной структуры, является феноменом, скорее, негативным. К этому выводу автор приходит на основе комплексного анализа внешнеэкономических и внешнеполитических связей государств Центральной Азии, основанном на изучении их интересов в области экономики и безопасности.

Многовекторность внешних политик приводит к тому, что центральноазиатские государства имеют очень существенный интерес в вовлечении в регион разнообразных внешних сил, которые бы позволили им решить комплексные задачи выживания и внутреннего развития. Однако они не готовы сделать выбор в пользу какого-то одного ключевого партнера. Поэтому в настоящее время они пытаются «втянуть» в регион как можно больше разнообразных глобальных сил.

Такая многовекторная политика центральноазиатских стран, направленная, по преимуществу, вовне, сохраняет геополитическую «размытость» региона. Ведь ключевые партнеры ищутся новыми независимыми государствами во всех возможных географических направлениях. Парадокс при этом заключается в том, что сохраняющееся пока единство региона создается в результате не работой центростремительных сил, а взаимным уравновешиванием сил центробежных.

Данный анализ конкретизируется в разделе ^ 2.2. "Участие современных государств Центральной Азии в международных организациях и интеграционных проектах", где последовательно рассматривается членство государств Центральной Азии одновременно в четырех группах международных организаций, представляющих, соответственно, интересы четырех групп ключевых глобальных игроков (представляющих Запад, Китай и страны АТР, Россию, исламский мир). В подразделе А. исследуются международные региональные организации постсоветского пространства (СНГ ЕврАзЭС, ШОС, ОДКБ), в подразделе Б. азиатские организации (ШОС, Азиатский банк развития, Центральноазиатское региональное экономическое сотрудничество), в подразделе В. организации исламского мира (Организация «Исламская Конференция», Исламский банк развития, Организация экономического сотрудничества (ECO)), в подразделе Г. европейские и евро-атлантические организации и институционализированные формы сотрудничества с ними (Европейский банк реконструкции и развития, Организация по сотрудничеству и безопасности в Европе, Совет евро-атлантического партнерства (СЕАП) и «Партнерство ради мира» (ПМ) НАТО, институционализированные формы взаимодействия с ЕС. В результате демонстрируется, что страны Центральной Азии одновременно интегрируются в совершенно противоположных друг другу направлениях и принимают противоречащие друг другу обязательства. Этот анализ обобщается в приведенной ниже таблице 1.

^ Таблица 1. Векторы интеграции Центральной Азии

Географический регион/ сфера интеграции

Общеполитическое согласование позиций

Экономическая интеграция

Военно-политическая интеграция

Россия и постсоветское пространство

СНГ

ЕврАзЭС, ШОС

ОДКБ, ШОС

ЕС

ОБСЕ, ЕСС

ЕБРР, соглашения с ЕС о партнерстве и сотрудничестве, программы помощи ЕС.

СЕАП, ПМ и индивидуальные программы партнерства с НАТО.

АТР и Китай

Частично, ШОС и СВМДА

^ ШОС, АБР, ЦАРЭС

ШОС

Исламский мир

ОИК

ЭКО, ИБР

Нет


В главе 3. "Специфика взаимосвязи региональных и глобальных международно-политических процессов в Центральной Азии", в целом, обобщаются результаты проведенного ранее анализа субъективных и объективных аспектов региональной структуры. Неуспех внутрирегиональных интеграционных процессов привел к тому, что структура регионального порядка начинает конструироваться извне. Внешние силы одновременно борются за идентичность региона и за присоединение его к интеграционным проектам той или иной части Евразии (постсоветское пространство, исламский мир, Европа, АТР). Частью этой борьбы является их политика в области развития транспортных и энерготранспортных маршрутов. От «Большой игры» XIX в. ситуация отличается значительно большим количеством внешних игроков и большим количеством неустойчивых коалиций между ними. Сложившаяся в Центральной Азии комплексная структура ведет к целому ряду негативных политических процессов: высокой нестабильности, непредсказуемости ситуации, росту конфликтности политик, отсутствию эффективного взаимодействия между акторами, неэффективности интеграционных проектов и сложностям в реализации интересов вовлеченных в регион ключевых глобальных акторов.

В разделе 3.1 "Несформированная внутренняя региональная структура: провал проектов "внутренней" центральноазиатской интеграции" отмечается, что в постсоветской Центральной Азии наблюдалось изобилие различных сменявших друг друга формальных интеграционных организаций. В этом плане регион можно считать лидером на постсоветском пространстве. Однако сотрудничество между государствами в рамках различных организаций, в реальности, совершенно не складывалось. Принималось огромное количество различного рода документов, которые были обречены на заведомое невыполнение. Степень взаимного доверия между лидерами и странами была невелика. Любая страна, выдвигавшая проекты кооперации, подозревалась в своекорыстных мотивах, в попытках «обмануть» соседей. Для того, чтобы какие-то проекты реализовывались постоянно нужна была помощь внерегиональных спонсоров (прежде всего, России, США, ЕС, Китая и Японии).

В результате сложилась тенденция к распаду внутрирегиональных интеграционных структур из-за несоблюдения обязательств в их рамках при наличии ярко выраженной взаимозависимости. Последнее является парадоксом с точки зрения неолиберализма (в частности, теории взаимозависимости).

На основании анализа перечисленных выше хорошо известных в литературе фактов автор приходит к следующему выводу. Невозможность центральноазиатских стран соорганизоваться создает "вакуум" внутри региона, который оказывается лишен собственной структуры регионального порядка. Это, в свою очередь, "притягивает" к нему активность внешних, глобальных игроков и приводит к попыткам распространить на Центральную Азию структуры региональных порядков из других частей евразийского континента.

Данный тезис развивается в разделе ^ 3.2. "Центральная Азия: международный регион в контексте внешних сравнений". В нем формулируется следующая авторская типология международных регионов: А. «Простой» регион: «Один регион – одна структура регионального порядка»; Б. Распавшийся регион: «Группа стран без структуры регионального порядка»; В. Распадающийся регион: «Один регион – много структур регионального порядка»; Г. Простая постколониальная модель: «Один регион – наложение двух типов структур региональных порядков, внутренних и внешних»; Д. Центральноазиатская модель: «Один регион – множество внешне ориентированных порядков с неопределенными сферами влияния».

В результате проведенного анализа автор приходит к выводу о внешнем "конструировании" Центральной Азии как международного региона. Это положение является новым в плане обобщения ряда предшествующих достижений в соответствующей области. Например, в аспекте анализа проблем безопасности неоднократно отмечалось, что специфика новой «Большой игры» вызвана слабостью государств региона. С этим связано понятие "отложенного нейтралитета" государств Центральной Азии (термин, обоснованный, А.Д. Богатуровым, А.С. Дундичем и Е.Ф. Троицким), так как при стремлении к нейтралитету и укреплению суверенитета государства региона вынуждены для обеспечения безопасности "втягивать" в регион глобальных игроков. В результате последние начинают, в рамках предлагаемых ими интеграционных проектов и поддерживаемых ими международных организаций, играть определяющую роль в плане формирования региональных институтов. Указанная региональная структура одновременно вовлекает в регион ключевых глобальных акторов и порождает весьма серьезные негативные последствия для их региональных политик, так как не определены "сферы влияния" между ними.

«Конструирование» региональных структур в Центральной Азии глобальными акторами за счет переноса в регион всех противоречий мировой политики порождает трудно разрешимые политические дилеммы для всех акторов (раздел 3.3.). Это серьезно затрудняет реализацию ими своих интересов в регионе, а также порождает дополнительно целый ряд других негативных тенденций для региональной политики (таких, как нестабильность, непредсказуемость ситуации и т.д.). Все эти тенденции показывают, что к региону приложима концепция "неработающего рынка".

На основании предшествующего анализа в разделе 3.4. формулируется специфика новой «Большой игры» по сравнению с ситуацией "Большой игры" XIX в. Уточненная модель новой "Большой игры" принимает во внимание следующие дополнительные факторы: большее количество игроков разного типа (государственного и негосударственного); неустойчивость и ситуативный характер коалиций между ними; роль международных организаций в конкуренции между глобальными акторами; культурно-цивилизационное своеобразие региона, определяющее специфику применяемых геополитических моделей; высокую степень неопределенности и непредсказуемости ситуации (как следствие ситуации "неработающего рынка").

Как показывает анализ в разделе^ 3.5. "Региональная нестабильность в Центральной Азии и глобальные политические процессы" соответствующая региональная структура порождает беспрецедентно высокую для современного мира степень региональной нестабильности.

Центральная Азия характеризуется уникальной комбинацией вызовов и угроз разного уровня. В то же время конкуренция внешних сил и отсутствие региональной кооперации между самими центральноазиатскими странами уничтожают существенную часть потенциала международного сотрудничества в деле нейтрализации этих угроз. Последний факт осознается ключевыми акторами мировой политики. В результате наблюдается компенсационная тенденция виде стремления ключевых глобальных игроков взаимодействовать в сфере обеспечения безопасности региона с целью минимизации экономических издержек (например, в рамках глобальной антитеррористической коалиции). Это – парадокс с точки зрения теории неореализма: сфера безопасности служит не для достижения "относительных выгод", а для достижения "абсолютных выгод" (absolute gains).

В последующих трех главах проведенный ранее теоретический анализ специфики региональной структуры и связанных с ней процессов используется для того, чтобы исследовать конкретные политики ключевых глобальных игроков в регионе и выработать рекомендации по адаптации стратегии России к соответствующей региональной структуре. Здесь происходит переход от абстрактно-теоретического уровня анализа к конкретно-экспертному анализу, в чем реализуется принцип связи теории и практики.

В главе

vzaimodejstvie-zarubezhnih-i-otechestvennih-strahovih-kompanij.html
vzaimodejstviya-himicheskih-signalov-ie-i-prikladnie-problemi-populyacionnoj-biologii-sbornik-tezisov-dokladov-vi.html
vzaimodeterminaciya-kulturi-i-vlasti-v-informacionnom-obshestve-socialno-filosofskij-analiz.html
vzaimootnosheniya-biosferi-i-cheloveka-okruzhayushaya-sreda-i-zdorove-naseleniya-respubliki.html
vzaimootnosheniya-i-seksualnost-v-telose-otkroveniya-novoj-lemurii.html
vzaimootnosheniya-mezhdu-molochnokislimi-bakteriyami-i-plesenyami-kurs-lekcij-po-mikrobiologii-moloka-i-molokoproduktov.html
  • college.bystrickaya.ru/19-polnoe-i-sokrashennoe-naimenovanie-recipienta-na-osnovanii-informacii-postupivshej-otpredpriyatij-i-organizacij-oblasti-tula.html
  • student.bystrickaya.ru/2-v-skalichka-o-sovremennom-sostoyanii-tipologii-a-a-reformatskij-osopostavitelnom-metode-reformatskij-a.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-xv-novie-sredstva-sohranit-zavoevaniya-esli-bi-sredi-beskonechnogo-raznoobraziya-predmetov-o-kotorih-govoritsya.html
  • nauka.bystrickaya.ru/vimryuvaln-priladi-ta-zasobi-zahistu.html
  • books.bystrickaya.ru/dzhasharovich-pedagogicheskij-potencial-islama-v-svetskih-obrazovatelnih-praktikah-13-00-01-obshaya-pedagogika-istoriya-pedagogiki-i-obrazovaniya-13-00-08-teoriya-i-metodika-professionalnogo-obrazovaniya.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/7-poryadok-formirovaniya-i-ispolzovaniya-fonda-oplati-truda-administraciya-municipalnogo-obrazovaniya-sosnovoborskij.html
  • knigi.bystrickaya.ru/rossijskij-centr-obucheniya-izbiratelnim-tehnologiyam-pri-centralnoj-izbiratelnoj-komissii-rossijskoj-federacii-stranica-10.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/vosstanovlenie-rechevoj-funkcii-u-bezrechevih-bolnih-kniga-dolzhna-yavitsya-vazhnim-podsporem-dlya-rodstvennikov.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/novaya-zelandiya-v-pervoj-mirovoj-vojne.html
  • reading.bystrickaya.ru/konkurs-luchshij-prepodavatel-medicinskogo-vuza-nominaciya-8-luchshij-prepodavatel-medicinskogo-vuza.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/tolstoj-tri-medvedya.html
  • abstract.bystrickaya.ru/12-literaturnoe-tvorchestvo-ivana-sergeevicha-turgeneva-cvetovaya-palitra-v-proizvedenii-i-s-turgeneva-zapiski-ohotnika.html
  • urok.bystrickaya.ru/pozdravleniya-i-pozhelaniya-k-1-sentyabrya.html
  • institut.bystrickaya.ru/tema-15-naznachenie-nakazaniya-uchebno-metodicheskij-kompleks-rabochaya-programma-dlya-studentov-ochnoj-i-zaochnoj-form.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-4-rol-sekretarya-v-organizacii-soveshanij-sekretar-pervij-s-kem-vstrechaetsya-posetitel-prihodya-v-firmu.html
  • abstract.bystrickaya.ru/24-iyulya30-let-l-i-yarkova-otvetstvennaya.html
  • shkola.bystrickaya.ru/metodi-ochistki-stochnih-vod-sostoyanie-malih-rek-moskvi-i-podmoskovya-16.html
  • literature.bystrickaya.ru/byulleten-novih-postuplenij-za-i-kv-2011-g-stranica-4.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/programmi-vstupitelnih-ekzamenov-po-inostrannim-yazikam-v-2004g-mgu.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/25transportnaya-politika-fakti-i-kommentarii.html
  • bukva.bystrickaya.ru/prinyati-i-vvedeni-v-dejstvie.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/konstitucionnij-sud-omolazhivaniyu-ne-podlezhit-kommersant-gazeta-moskva-viktor-hamraev20-10-2010-7.html
  • grade.bystrickaya.ru/navyazannaya-rossii-v-90-e-ideologiya-postavila-naciyu-na-gran-vimiraniya.html
  • spur.bystrickaya.ru/mechel-otdelalsya-minimalnim-shtrafom-vzaimodejstvie-gosdumi-s-federalnimi-organami-5.html
  • tests.bystrickaya.ru/literatura-dlya-vneklassnogo-chteniya-na-leto.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/soglashenie-po-subsidiyam-i-kompensacionnim-meram-predislovie-k-anglijskomu-izdaniyu.html
  • literature.bystrickaya.ru/ekonomika-socialnoj-sferi-federalnaya-celevaya-programma-integraciya-institut-ekonomiki-uralskogo-otdeleniya.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/lyubov-instrument-evolyucii.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/ouli-debiettk-ou-atamra-baspasi-2015zh-tairibi-debi-ertegler-malm-duzenova-zh-o.html
  • write.bystrickaya.ru/glava-6-vnushenie-i-gipnoz-monografiya-psihoterapiya-nevrozov-u-detej-i-podrostkov-eto-podrobnoe.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/evro-mif-ili-realnost-chast-5.html
  • letter.bystrickaya.ru/obosnovannij-risk.html
  • university.bystrickaya.ru/glava-vi-obyazannosti-bortovogo-tehnika-instrukciya-ekipazhu-vertoleta-mi-2-izdanie-4-e-dopolnennoe-vvedena-v-dejstvie.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/znanie-kak-predposilka-i-psihologicheskoe-osnovanie-ponimaniya-v-v-znakov-ponimanie-v-poznanii-i-obshenii-vtoroe.html
  • abstract.bystrickaya.ru/146-opredelenie-zatrat-na-sozdanie-i-ekspluataciyu-sistem-upravleniya-menedzhment-organizacii.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.