.RU

Www i-u. Ru политико-философские трактаты цицерона - страница 4



(XXVI, 41) ... [Ибо, не будь у человека], так сказать, семян [справедливости], не возникло бы ни других доблестей, ни самого государства. Итак, эти объединения людей, образовавшиеся по причине, о которой я уже говорил, прежде всего выбрали для себя в определенной местности участок земли, чтобы жить на нем. Использовав естественную защиту и оградив его также и искусственно, они назвали такую совокупность жилищ укреплением, или городом, устроили в нем святилища и общественные места.

Итак, всякий народ, представляющий собой такое объединение многих людей, какое я описал, всякая гражданская община, являющаяся народным установлением, всякое государство, которое, как я сказал, есть народное достояние, должны, чтобы быть долговечными, управляться, так сказать, советом, а совет этот должен исходить прежде всего из той причины, которая породила гражданскую общину. (42) Далее, осуществление их следует поручать либо одному человеку, либо нескольким выборным или же его должно на себя брать множество людей, то есть все граждане. И вот, когда верховная власть находится в руках у одного человека, мы называем этого одного царем, а такое государственное устройство - царской властью. Когда она находится в руках у выборных, то говорят, что эта гражданская община управляется волей оптиматов. Народной же (ведь ее так и называют) [c.21] является такая община, в которой все находится в руках народа103. И каждый из трех видов государства - если только сохраняется та связь, которая впервые накрепко объединила людей ввиду их общего участия в создании государства, - правда, не совершенен и, по моему мнению, не наилучший, но он все же терпим, хотя один из них может быть лучше другого. Ибо положение и справедливого и мудрого царя, и избранных, то есть первенствующих граждан, и даже народа (впрочем, последнее менее всего заслуживает одобрения) все же, - если только этому не препятствуют несправедливые поступки или страсти, - по-видимому, может быть вполне прочным.

(XXVII, 43) Но при царской власти все прочие люди совсем отстранены от общего для всех законодательства и принятия решений, да и при господстве оптиматов народ едва ли может пользоваться свободой, будучи лишен какого бы то ни было участия в совместных совещаниях и во власти, а когда все вершится по воле народа, то, как бы справедлив и умерен он ни был, все-таки само равенство это не справедливо, раз при нем нет ступеней в общественном положении. Поэтому хотя знаменитый перс Кир104 и был справедливейшим и мудрейшим царем, все же к такому "достоянию народа" (а это, как я уже говорил, и есть государство), видимо, не стоило особенно стремиться, так как государство управлялось мановением и властью одного человека. Если массилийцами, клиентами нашими105, с величайшей справедливостью правят выборные и притом первенствующие граждане, то все-таки такое положение народа в некоторой степени подобно рабству. Если афиняне в свое время, отстранив ареопаг106, вершили всеми делами только на основании постановлений и решений народа, то, так как у них не было определенных ступеней общественного положения, их община не могла сохранить своего блеска.

(XXVIII, 44) И я говорю это о трех видах государственного устройства, если они не нарушены и не смешаны один с другим, а сохраняют черты, свойственные каждому из них. Прежде всего, каждый из этих видов государственного устройства обладает пороками, о которых я уже упоминал; далее, ему присущи и другие пагубные пороки; ибо из указанных видов устройства нет ни одного, при котором государство не стремилось бы по обрывистому и скользкому пути к тому или иному несчастью, находящемуся невдалеке от него. Ведь в упомянутом мною царе, терпимом и, если хотите, достойном любви, - Кире (назову именно его) скрывается, так как он волен изменять свои намерения, всем известный жесточайший Фаларид107, по образцу правления которого единовластие скользит вниз по наклонному пути и притом легко. К знаменитому управлению государством, осуществлявшемуся в Массилии малым числом первенствовавших людей, близко стоит сговор клики тридцати мужей, некогда правившей в Афинах108. Что полновластие афинского народа, когда оно превратилось в безумие и произвол толпы, оказалось пагубным, ...[показали дальнейшие события.] [c.22]

(XXIX, 45) [Лакуна] ... [государственное устройство] наихудшее, и из этой [формы правления] обыкновенно возникает правление оптиматов, или тираннической клики, или царское, или (даже весьма часто) народное и опять-таки из него - один из видов правления, упомянутых мною ранее, и изумительны бывают круги и как бы круговороты перемен и чередований событий в государстве109. Если знать их - дело мудрого, то предвидеть их угрозу, находясь у кормила государства, направляя его бег и удерживая его в своей власти, - дело, так сказать, великого гражданина и, пожалуй, богами вдохновленного мужа. Поэтому я и считаю заслуживающим наибольшего одобрения, так сказать, четвертый вид государственного устройства, так как он образован путем равномерного смешения трех его видов, названных мною ранее110.

(XXX, 46) ЛЕЛИЙ. - Я знаю, что таково твое мнение, Публий Африканский! Ибо я часто слыхал это от тебя. И все же, если это тебе не в тягость, я хотел бы узнать, какой из этих трех видов государственного устройства ты находишь наилучшим. Ведь будет полезно для понимания ... [Лакуна]

(XXXI, 47) СЦИПИОН. - ...и каждое государство таково, каковы характер и воля того, кто им правит111. Поэтому только в таком государстве, где власть народа наибольшая, может обитать свобода; ведь приятнее, чем она, не может быть ничего, и она, если она не равна для всех, уже и не свобода. Но как может она быть равной для всех, уж не говорю - при царской власти, когда рабство даже не прикрыто и не вызывает сомнений, но и в таких государствах, где на словах свободны все? Граждане, правда, подают голоса, предоставляют империй и магистратуры, их по очереди обходят, добиваясь избрания112, на их рассмотрение вносят предложения, но ведь они дают то, что должны были бы давать даже против своего желания, и они сами лишены того, чего от них добиваются другие; ведь они лишены империя, права участия в совете по делам государства113, права участия в судах, где заседают отобранные судьи114, лишены всего того, что зависит от древности и богатства рода. А среди свободного народа, как, например, родосцы115 или афиняне116, нет гражданина, который ... [сам не мог бы занять положения, какое он предоставляет другим.] [Лакуна]

(XXXII, 48) ...когда в народе находился один или несколько более богатых и более могущественных человек, тогда - говорят они117 - из-за их высокомерия и надменности118 и создавалось вышеуказанное положение, так как трусы и слабые люди уступали богатым и склонялись перед их своеволием. Но если народ сохраняет свои права, то - говорят они - это наилучшее положение, сама свобода, само благоденствие, так как он - господин над законами, над правосудием, над делами войны и мира, над союзными договорами, над правами каждого гражданина и над его имуществом119. По их мнению, только такое устройство и называется с полным основанием [c.23] государством, то есть достоянием народа. Поэтому, по их словам, "достояние народа" обычно освобождается от владычества царей и "отцов", но не бывает, чтобы свободные народы искали для себя царей или власти и могущества оптиматов. (49) И право, говорят они, ввиду пагубных последствий, связанных с необузданностью народа, не следует отвергать вообще всего этого вида свободы для народа; нет ничего более неизменного и более прочного, чем народ согласный и во всем сообразующийся со своей безопасностью и свободой; но легче всего согласие это достижимо в таком государстве, где всем полезно одно и то же; из различия интересов, когда одному подходит одно, а другому другое, возникают раздоры120; поэтому, когда властью завладевали "отцы", государственный строй никогда не бывал прочен; но еще менее бывает так при царской власти, когда, по утверждению Энния121,

...ни общности во власти нет священной, ни верности.

Поэтому, если закон есть связующее звено гражданского общества122, а право, установленное законом, одинаково для всех, то на каком праве может держаться общество граждан, когда их положение не одинаково? И в самом деле, если люди не согласны уравнять имущество, если умы всех людей не могут быть одинаковы, то, во всяком случае, права граждан одного и того же государства должны быть одинаковы. Да и что такое государство, как не общий правопорядок?

(XXXIII, 50) ... [Лакуна] ... А остальные государства, по их мнению, не следует называть теми именами, какими они сами желают называться. И в самом деле, почему мне называть царем - по имени Юпитера Всеблагого - человека, жаждущего владычества и исключительного империя и властвующего над народом, угнетаемым им, а не называть его тиранном123? Ведь и тиранн может быть милосерден в такой же мере, в какой царь нестерпим, так что для народов имеет значение лишь одно: у милостивого ли властителя они в рабстве или у сурового; но совсем не быть в рабстве они не могут. Каким же образом прославленному Лакедемону в те времена, когда его государственное устройство считалось образцовым, удавалось обладать хорошими и справедливыми царями, если приходилось иметь царем всякого, кто только происходил из царского рода124? Далее, кто стал бы терпеть оптиматов, которые присвоили себе это наименование не с согласия народа, а в своих собственных собраниях? В самом деле, на каком основании человека признают "наилучшим"125? Ввиду его образования, интереса к наукам, стремлений ... [Лакуна]

(XXXIV, 51) Если [государство] будет руководиться случайностью, оно погибнет так же скоро, как погибнет корабль, если у кормила встанет рулевой, назначенный по жребию из числа едущих126. Поэтому, если свободный народ выберет людей, чтобы вверить им себя, - а выберет он, если только [c.24] заботится о своем благе, только наилучших людей, - то благо государства. несомненно, будет вручено мудрости наилучших людей127 - тем более, что сама природа устроила так, что не только люди, превосходящие других своей доблестью и мужеством, должны главенствовать над более слабыми, но и эти последние охотно повинуются первым.

Но это наилучшее государственное устройство, по их словам, было ниспровергнуто вследствие появления превратных понятий у людей, которые, не зная доблести (ведь она - удел немногих, и лишь немногие видят и оценивают ее), полагают, что богатые и состоятельные люди, а также и люди знатного происхождения - наилучшие. Когда, вследствие этого заблуждения черни, государством начинают править богатства немногих128, а не доблести, то эти первенствующие люди держатся мертвой хваткой за это наименование - оптиматов, но в действительности не заслуживают его. Ибо богатство, знатность, влияние - при отсутствии мудрости и умения жить и повелевать другими людьми - приводят только к бесчестию и высокомерной гордости, и нет более уродливой формы правления, чем та, при которой богатейшие люди считаются наилучшими. (52) А что может быть прекраснее положения, когда государством правит доблесть; когда тот, кто повелевает другими, сам не находится в рабстве ни у одной из страстей129, когда он проникся всем тем, к чему приучает и зовет граждан, и не навязывает народу законов, каким не станет подчиняться сам, но свою собственную жизнь представляет своим согражданам как закон? И если бы такой человек один мог в достаточной степени достигнуть всего, то не было бы надобности в большом числе правителей; конечно, если бы все сообща были в состоянии видеть наилучшее и быть согласными насчет него, то никто не стремился бы иметь выборных правителей. Но именно трудность принятия решений и привела к переходу власти от царя к большому числу людей, а заблуждения и безрассудство народа - к ее переходу от толпы к немногим. Именно при таких условиях, между слабостью сил одного человека и безрассудством многих, оптиматы и заняли среднее положение, являющееся самой умеренной формой правления. Когда они управляют государством, то, естественно, народы благоденствуют, будучи свободны от всяких забот и раздумий и поручив попечение о своем покое другим, которые должны о нем заботиться и не давать народу повода думать, что первенствующие равнодушны к его интересам. (53) Ибо равноправие, к которому так привязаны свободные народы, не может соблюдаться (ведь народы, хотя они и свободны и на них нет пут, облекают многими полномочиями большей частью многих людей, и в их среде происходит значительный отбор, касающийся и самих людей, и их общественного положения), и это так называемое равенство в высшей степени несправедливо130. И действительно, когда людям, занимающим высшее, и людям, занимающим низшее положение, - а они неминуемо бывают среди каждого народа - оказывается одинаковый почет, [c.25] то само равенство в высшей степени несправедливо; в государствах, управляемых наилучшими людьми, этого произойти не может. Приблизительно вот это, Лелий, и кое-что в таком же роде обыкновенно и приводят в доказательство люди, особенно превозносящие этот вид государственного устройства.

(XXXV, 54) ЛЕЛИЙ. - А ты, Сципион? Какой из упомянутых тобою трех видов государственного устройства ты одобряешь больше всего?

СЦИПИОН. - Ты с полным основанием спрашиваешь, какой из трех видов государственного устройства наиболее одобряю я; ведь ни одного из них самого по себе, взятого в отдельности, я не одобряю и предпочитаю каждому из них то, что как бы сплавлено из них всех, взятых вместе. Но если бы понадобилось выбрать какой-нибудь один строй в чистом виде, то я одобрил бы царскую власть [и поставил бы ее на первое место.] [Если говорить о видах власти,] названных здесь, то имя царя напоминает мне как бы имя отца, заботящегося о согражданах, как о своих детях, и охраняющего их тщательнее, чем ... [Лакуна] ... вас поддерживает заботливость одного наилучшего и выдающегося мужа. (55) Но вот встают оптиматы, чтобы заявить, что они делают это же самое лучше, и сказать, что мудрости будет во многих больше, чем в одном, а справедливость и честность та же. А народ, оглушая вас, кричит, что он не согласен повиноваться ни одному, ни немногим, что даже для зверей нет ничего сладостнее свободы, и что ее лишены все те, кто находится в рабстве, независимо от того, чьи они рабы - царя или оптиматов. Так благоволением своим нас привлекают к себе цари, мудростью - оптиматы, свободой - народы, так что при сравнении трудно выбрать, чего можно желать больше всего.

ЛЕЛИЙ. - Разумеется; но, если ты не доведешь своего рассмотрения до конца, нам едва ли удастся разобраться во всем остальном.

(XXXVI, 56) СЦИПИОН. - Итак, уподобимся Арату, который, приступая к рассуждению о важных предметах, считал нужным начинать с Юпитера131.

ЛЕЛИЙ. - Почему с Юпитера? Лучше сказать, какое сходство со стихами Арата имеет наша беседа?

СЦИПИОН. - Лишь такое, что мы с полным основанием можем начать свою речь с того, кого одного и все ученые, и все неученые люди единогласно признают царем всех богов и людей.

Почему? - спросил Лелий.

СЦИПИОН. - По какой же иной причине, как не потому, что это очевидно? Если первенствующие в государствах люди ради житейской пользы заставили всех верить, что на небе есть единственный царь, наклонением головы сотрясающий весь Олимп, как говорит Гомер132, и считать его царем и отцом всех, то существуют авторитетные и многочисленные (если только под многочисленными можно разуметь всех) свидетели тому, что народы [c.26] согласились (очевидно, на основании решений первенствующих людей) в том, что лучше царя не бывает никого, так как, по их мнению, всеми богами правит воля одного. Если же это, как нас учили, основано на заблуждении неискушенных людей и похоже на сказания, то послушаем всеобщих, так сказать, учителей образованных людей; ведь они как бы воочию видели то, что мы с трудом познаем, когда об этом слышим.

Кто же они? - спросил Лелий.

СЦИПИОН. - Те, которые, изучая всю природу, поняли, что всем этим миром правит разум. ... [Лакуна]

(57) [Платон] стоит за монархию, говоря, что существует единый бог, создавший и по своему изумительному замыслу упорядочивший мир. Аристотель, ученик Платона, признает существование единого разума, правящего миром. Антисфен говорит о существовании единого божества - природы, правящей всем миром. Много времени заняло бы рассмотрение всего того, что в прошлом высказали о высшем божестве Фалес, или Пифагор, или Анаксимен, а впоследствии стоики Клеанф, Хрисипп и Зенон, а из наших - Сенека, последователь стоиков, и сам Туллий; ведь все они пытались определить, что собой представляет бог, и утверждали, что он один правит миром и что он не подчиняется природе, так как вся природа создана им самим (Лактанций, Эпитома, 4, 1 - 3),

(XXXVII, 58) СЦИПИОН. - ...Но если хочешь, Лелий, я назову тебе свидетелей, не особенно древних и отнюдь не варваров133.

ЛЕЛИЙ. - Именно этого я и хочу.

СЦИПИОН. - Итак, знаешь ли ты, что с тех пор, как наш город существует без царей, прошло уже около четырехсот лет?

ЛЕЛИЙ. - Да, менее четырехсот лет134.

СЦИПИОН. - И что же? Разве эти четыреста лет существования города и гражданской общины - очень долгий срок?

ЛЕЛИЙ. - Нет, это едва возраст юности.

СЦИПИОН. - Итак, четыреста лет назад в Риме был царь?

ЛЕЛИЙ. - Да, и притом гордый135.

СЦИПИОН - А до него?

ЛЕЛИЙ. - Справедливейший136, а ранее длинный ряд царей вплоть до Ромула, который был царем за шестьсот лет до нашего времени.

СЦИПИОН. - Следовательно, даже и он жил не очень давно?

ЛЕЛИЙ. - Совсем нет; в это время Греция уже начала стариться.

СЦИПИОН. - Скажи, разве Ромул был царем варваров?

ЛЕЛИЙ. - Если, как утверждают греки, все люди - либо греки, либо варвары, то он, пожалуй, был царем варваров; если же такое имя следует давать на основании нравов, а не на основании языка, то я не думаю, чтобы греки были варварами в меньшей степени, чем римляне.

СЦИПИОН. - Но мы, имея в виду предмет своей беседы, спрашиваем не о племени; о прирожденном уме спрашиваем мы. В самом деле, если [c.27] люди разумные и притом отнюдь не в древние времена пожелали иметь царей, то я располагаю свидетелями, не очень древними, не лишенными образования и не дикими.

(XXXVIII, 59) ЛЕЛИЙ. - Я вижу, что у тебя, Сципион, довольно много свидетельских показаний, но на меня, как на хорошего судью, доказательства действуют больше, чем свидетели.

СЦИПИОН. - В таком случае, Лелий, ты сам воспользуйся доказательствами, которые тебе дают твои чувства.

ЛЕЛИЙ. - Какие чувства?

СЦИПИОН. - Когда тебе, быть может, показалось, что ты на кого-нибудь разгневан.

ЛЕЛИЙ. - Да, это бывало чаще, чем я хотел бы.

СЦИПИОН. - Что же, тогда, когда ты в гневе, ты позволяешь этому гневу господствовать чад твоей душой?

Нет, клянусь Геркулесом, - сказал Лелий, - но я подражаю знаменитому Архиту Тарентскому, который, приехав в свою усадьбу и найдя, что там все сделано не так, как он велел, сказал управителю: "О несчастный, да я засек бы тебя до смерти, не будь я в гневе"137.

(60) Превосходно, - сказал Сципион, - итак, Архит, очевидно, по справедливости считал гнев, так сказать, мятежом души, так как он не согласуется с разумом, и хотел успокоить этот гнев мудростью. Прибавь сюда алчность, прибавь жажду власти и славы, прибавь страсти - и ты поймешь, что, если в душах людей будет царский империй, то это будет господство одного начала, то есть мудрости (ведь это лучшая часть души), но что, при господстве мудрости, нет места ни для страстей, ни для гнева. ни для необдуманных поступков.

ЛЕЛИЙ. - Да, это так.

СЦИПИОН. - Значит, ты согласен с тем, чтобы человеческий ум был в таком состоянии?

ЛЕЛИЙ. - Вполне согласен.

СЦИПИОН. - Значит, ты не был бы доволен, если бы, после того, как мудрость была бы изгнана, страсти (а им нет числа) или припадки гнева держали в своей власти все?

ЛЕЛИЙ. - Да, по моему мнению, это было бы величайшим несчастьем и для такой души, и для человека с такой душой.

СЦИПИОН. - Итак, согласен ты, чтобы все части нашей души находились под царской властью и управлялись мудростью?

ЛЕЛИЙ. - Да, я согласен на это.

СЦИПИОН. - В таком случае, почему ты не знаешь, какое мнение тебе следует высказать о государстве? Ведь если вершить делами в нем будет поручено нескольким лицам, то, как сразу можно понять, оно не будет управляться империем, который, если он не един, невозможен вообще. [c.28]

(XXXIX, 61) ЛЕЛИЙ. - Какое, скажи пожалуйста, различие между одним властителем и несколькими, если справедливость в руках у нескольких лиц?

СЦИПИОН. - Так как я понял, Лелий, что мои свидетели не производят на тебя большого впечатления, то я не перестану брать в свидетели тебя самого, дабы подтвердить справедливость своих слов.

Меня, - спросил Лелий, - каким же образам?

СЦИПИОН. - А я заметил недавно, когда мы были в твоей формийской усадьбе, как строго ты наказывал своей челяди138 слушаться только одного человека.

ЛЕЛИЙ. - Разумеется, - управителя.

СЦИПИОН. - Ну, а в городском доме? Разве несколько человек ведает твоими делами?

ЛЕЛИЙ. - Нет, один.

СЦИПИОН. - Далее, а разве всем твоим домом управляет еще кто-нибудь другой, помимо тебя?

ЛЕЛИЙ. - Конечно, нет.

СЦИПИОН. - Тогда почему ты не соглашаешься на это же в делах государственных - что владычество отдельных лиц, если только они люди справедливые, и есть наилучшее государственное устройство?

ЛЕЛИЙ. - Ты заставляешь меня почти согласиться с тобой.

(XL, 62) СЦИПИОН. - Ты, Лелий, согласишься со мною еще больше, если я, - отбросив сравнения, что поручить корабль одному кормчему, а больного одному врачу139 (если только оба они владеют своим искусством) правильнее, чем поручать их многим, - перейду к более важным вопросам.

ЛЕЛИЙ. - К чему именно?

СЦИПИОН. - Разве ты сам не видишь, что из-за нестерпимого высокомерия одного человека - Тарквиния - само имя царя стало ненавистным для нашего народа?

Да, я это вижу, - сказал Лелий.

СЦИПИОН. - В таком случае ты видишь также и то, о чем я в нашей дальнейшей беседе намерен говорить подробнее: после изгнания Тарквиния народ неистовствовал ввиду, так сказать, крайней непривычки к свободе; тогда были отправлены в изгнание невиновные140, тогда имущество многих людей было расхищено, тогда появились консулы с годичными полномочиями141, тогда перед народом стали опускать ликторские связки142, тогда была введена провокация по всем делам143, тогда из Рима уходил плебс144, словом, тогда в большинстве дел народ обладал всей полнотой власти.

(63) ЛЕЛИЙ. - То, что ты говоришь, соответствует действительности.

Да, - сказал Сципион, - так бывает во времена мира и спокойствия; [c.29] ведь пока бояться нечего, можно и своевольничать, например, на корабле, а часто и при легкой болезни. Но подобно тому, как мореплаватель, как только по морю неожиданно начнут ходить волны, а больной, когда его состояние ухудшается, лишь одного человека молит о помощи, так и наш народ в мирное время и у себя дома повелевает и даже магистратам грозит, отказывает им в повиновении, совершает аппелляцию145 и провокацию, но во времена войны повинуется им, как повинуются царю146; ибо чувство самосохранения сильнее своеволия. А во время более трудных войн наши граждане постановляли, чтобы весь империй был в руках у одного, даже без коллеги147, причем уже само название указывает на особенность его власти. Ибо диктатор так называется оттого, что его назначают, но в наших книгах148, как ты знаешь, Лелий, его называют главой народа.

Знаю, - сказал Лелий.

СЦИПИОН. - Значит, те древние мудро [поступали]... (XLI, 64) [Лакуна]... именно, когда народ теряет справедливого царя, то после кончины лучшего царя "сердцами надолго овладевает тоска по нем", как говорит Энний:

...между собою

Так толкуют они: "О Ромул, божественный Ромул!

Стражем каким для отчизны боги тебя породили!

О родитель, отец, о кровь, рожденная небом!"149

Тех, кому люди повиновались согласно закону, они называли не повелителями, не властителями, наконец, даже не царями, а стражами отечества, отцами, богами. И не без оснований. В самом деле, что говорят они дальше?

Ты народ наш увел в края, озаренные светом150.

Они полагали, что справедливость царя даровала им жизнь, почет, украсила их. Такое же настроение осталось бы и у их потомков, если бы цари остались такими же и долее; но ты видишь, что из-за несправедливости одного из них151 рухнул весь тот вид государственного устройства.

ЛЕЛИЙ. - Да, я вижу это и стараюсь понять эти пути изменений не только в нашем государстве, но и во всяком другом.

(XLII, 65) СЦИПИОН. - Когда я выскажу свое мнение о том виде государственного устройства, который считаю наилучшим, мне вообще придется поговорить подробнее и о переменах в государстве, хотя в таком государстве они, по моему мнению, произойдут далеко не легко. Но при царском образе правления первая и самая неизбежная перемена следующая: когда царь начинает быть несправедлив, этот государственный строй тотчас же рушится, а этот же правитель становится тиранном152; это наихудший вид государственного устройства и в то же время близкий к наилучшему; [c.30] если его ниспровергают оптиматы, как обыкновенно и случается то государство получает второй из названных трех видов устройства; это - вид, уподобляющийся царской власти, то есть составленный из "отцов" совет первенствующих людей, заботящихся о благе народа153. Если же народ своей рукой убьет или изгонит тиранна, то он бывает несколько умерен только до той поры, пока владеет своими чувствами и умом, радуется своему деянию и хочет защитить им же установленный государственный строй. Но если народ применил насилие к справедливому царю или лишил его царской власти, или даже (это бывает еще чаще) отведал крови оптиматов и подчинил своему произволу все государство (не думай, Лелий, что найдется море или пламя, успокоить которое, при всей его мощности, труднее, чем усмирить толпу, не знающую удержу ввиду непривычного для нее положения), тогда и происходит то, что так ярко изобразил Платон154, - если только мне удастся передать это на латинском языке; сделать это трудно, но я все же попытаюсь.

(XLI II, 66) "Когда, - говорит Платон, - ненасытная глотка народа пересохнет от жажды свободы, и народ, при дурных виночерпиях, вкусит не разумно размешанной, а совсем не разбавленной свободы, он начинает клеветать на магистратов и первенствующих людей, если они не особенно мягки и уступчивы и не дают ему полной свободы, начинает преследовать их, обвинять, называть своевластными, царями, тираннами"155. Думаю, что это тебе известно.

ЛЕЛИЙ. - Да, мне это очень хорошо известно.

(67) СЦИПИОН. - Платон продолжает так: "Тех, кто повинуется первенствующим людям, такой народ преследует и называет добровольными рабами, а тех, кто, занимая магистратуры, хочет походить на частных людей, а также и тех частных людей, которые стремятся к тому, чтобы между частным человеком и магистратом не было никакого различия, они превозносят похвалами и возвеличивают почестями, так что в подобном государстве свобода неминуемо господствует над всем: частный дом не повинуется власти, и это зло распространяется даже на животных; даже отец боится сына, сын пренебрегает отцом, причем всякий стыд отсутствует; все совершенно свободны и нет различия между гражданином и иноземцем; учитель боится своих учеников и заискивает перед ними, а ученики презирают учителей; юноши напускают на себя важность стариков, а старики унижаются до юношеских забав, чтобы не быть юношам в тягость и не казаться чересчур важными. Вследствие этого даже рабы держат себя чересчур вольно, а женщины имеют те же права, что и мужчины; мало того, даже собаки, лошади, наконец, ослы, при такой вольности, так наскакивают на людей, что приходится уступать им дорогу. Итак, - говорит Платон, - это безграничное своеволие приводит к тому, что граждане становятся столь пресыщены и слабы духом, что они, если власти применят к ним [c.31] малейшее принуждение, раздражаются, и не могут это стерпеть, а потому начинают даже пренебрегать законами, так что оказываются без какого бы то ни было властителя".

(XLIV, 68) ЛЕЛИЙ. - Ты вполне точно передал нам содержание высказываний Платона.

СЦИПИОН. - Далее, возвращаясь к изложению своей мысли, я прибавлю: из этого крайнего своеволия, которое эти люди считают единственной свободой, - говорит Платон, - вырастает, словно из корня, и как бы рождается тиранн. Ибо, подобно тому, как из чрезмерного могущества первенствующих людей возникает угроза самому их существованию, так сама свобода поражает этот чересчур свободный народ в конце концов рабством. Так и всякий избыток приятного - будет ли он в погоде, или на полях, или в теле человека - большей частью превращается в противоположное состояние; это происходит более всего в делах государственных, и чрезмерная свобода как у народов, так и у частных людей рушится, превращаясь в чрезмерное рабство. Таким образом, величайшая свобода порождает тираннию и несправедливейшее и тяжелейшее рабство. Ведь из этого необузданного или, лучше сказать, свирепого народа большей частью выходит предводитель, обращающийся против первенствующих граждан, уже сбитых с места156 и повергнутых ниц, человек отважный, бесчестный, жестоко преследующий людей, часто оказывавших государству большие услуги, отдающий народу и свое, и чужое достояние157, и так как ему, пока он оставался частным человеком, грозили многие опасности, то ему дают империй, который возобновляют на новый срок, даже дают ему стражу, как это было в Афинах с Писистратом158; наконец, такие люди становятся тираннами по отношению к тем, которые их выдвинули. Если этих тираннов, как это часто бывает, свергают лучшие люди, то государство возрождается; но если это совершают люди дерзкой отваги, то возникает хорошо нам известное правление клики, другой род тираннов, и такая же клика часто возникает из превосходного правления оптиматов, когда какие-нибудь пороки отвлекают самих первенствующих людей от их пути. Таким образом, государственную власть, словно мяч, выхватывают тиранны у царей, у самих тираннов - первенствующие люди или народ, а у народа - клика или тиранны, и государственное устройство в течение более или менее долгого времени никогда не сохраняется в одном и том же положении.

(XLV, 69) Ввиду всего этого, из трех указанных вначале видов государственного устройства, по моему мнению, самым лучшим является царская власть, но самое царскую власть превзойдет такая, которая будет образована путем равномерного смешения трех наилучших видов государственного устройства159. Ибо желательно, чтобы в государстве было нечто выдающееся и царственное, чтобы одна часть власти была уделена и вручена авторитету первенствующих людей, а некоторые дела были предоставлены суждению [c.32] и воле народа. Такому устройству, прежде всего, свойственно, так сказать, [великое] равенство, без которого свободные люди едва ли могут долго обходиться, затем - прочность, так как виды государственного устройства, упомянутые выше, легко превращаются в свою порочную противоположность, - вследствие чего царь оказывается властелином, оптиматы кликой, народ изменчивой толпой, - и так как эти самые виды государственного устройства часто сменяются новыми, тогда как при этом объединенном и разумно смешанном государственном устройстве этого не случается почти никогда, разве только при большой порочности первенствующих людей. И действительно, нет причины для перемен там, где положение каждого прочно и ему некуда сорваться и свалиться160.

(XLVI, 70) Но я боюсь, Лелий и вы, мои лучшие и просвещенные друзья, что моя беседа, если я и долее буду заниматься этими вопросами, покажется вам словами как бы наставника и учителя, а не человека, рассматривающего вопрос вместе с вами. Поэтому я приступлю к тому, что известно всем и уже давно нас занимает. Ведь я полагаю, думаю, утверждаю, что из всех государств ни одно - ни по своим основам, ни по распределению власти, ни по своему внутреннему укладу - не сравнимо с тем, которое нам оставили наши отцы, получив его уже от предков. И вот, так как вы пожелали услышать и от меня то, что и сами хорошо знали, я, с вашего позволения, опишу вам особенности этого государственного устройства, докажу, что оно - наилучшее, и, представив как образец наше государство, отнесу к нему, если сумею, всю свою речь о наилучшем государственном устройстве, которую мне предстоит произнести. И если мне удастся последовательно рассмотреть этот вопрос, то задачу, которую Лелий на меня возложил, я, думается мне, выполню с лихвой.

yavich-ls-socializm-pravo-i-obshestvennij-progress-m-yurid-lit-1990-poyasnitelnaya-zapiska-k-programme-uchebnogo-kursa.html
yavlenie-chetvertoe-vittorio-alferi.html
yavlenie-devyatoe-innokentij-annenskij-laodamiya.html
yavlenie-elektromagnitnoj-indukcii.html
yavlenie-izmeneniya-uglov-prelomleniya-potokov-elektromagnitnoj-energii-polozhitelno-i-otricatelno-zaryazhennih-ionov-dvizhushihsya-vstrechno-pod-vozdejstviem-postoyanno.html
yavlenie-odinnadcatoe-lope-de-vega-sobaka-na-sene.html
  • bukva.bystrickaya.ru/tema-11-proverka-i-taktika-sledstvennogo-osmotra-i-osvidetelstvovaniya-pokazanij-na-meste.html
  • grade.bystrickaya.ru/napravleniya-deyatelnosti-pnlf-feniks-lechebnij-fitocentr-feniks.html
  • lesson.bystrickaya.ru/socalna-rol-smert-v-upravlnn-susplstvom.html
  • composition.bystrickaya.ru/plan-konspekt-uroka-zaklyuchenie-spisok-literaturi-str-3.html
  • znanie.bystrickaya.ru/ananasnaya-voda-dlya-prekrasnoj-dami-stranica-10.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/veterani-divizii-kniga-posvyashena-boevomu-puti-71-j-gvardejskoj-strelkovoj-vitebskoj-ordena-lenina-krasnoznamennoj.html
  • urok.bystrickaya.ru/posvyashena-50-letiyu-poleta-cheloveka-v-kosmos.html
  • assessments.bystrickaya.ru/dzhej-hejli-stranica-3.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/puti-optimizacii-nalogovoj-sistemi-rossii.html
  • institut.bystrickaya.ru/standartnie-rezinotehnicheskie-izdeliya.html
  • institut.bystrickaya.ru/tematicheskie-plani-obuchenie-monologicheskoj-rechi-na-urokah-anglijskogo-yazika.html
  • literatura.bystrickaya.ru/sovremennie-metodi-vvoda-modifikatorov-v-rasplavi-chuguna-i-stali.html
  • essay.bystrickaya.ru/deyatelnost-parlamenta-respubliki-severnaya-osetiya-alaniya-po-zashite-prav-i-svobod-cheloveka.html
  • znanie.bystrickaya.ru/aurora-borealis-sbornik-stihov-i-prozi-minsk-stranica-12.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/prilozhenie-diskinfo-annotaciya.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/variant-4-uchebnoe-posobie-dlya-studentov-specialnosti-271200-tehnologiya-produktov-obshestvennogo-pitaniya-vseh-form-obucheniya.html
  • uchit.bystrickaya.ru/tema-bezgranichna-kak-vselennaya-soyuz-prilozhenie-k-gazete-rossijskaya-gazeta-04022010.html
  • desk.bystrickaya.ru/olimpijskaya-geografiya-gosduma-rf-monitoring-smi-6-marta-2008-g.html
  • urok.bystrickaya.ru/predostavleniya-svedenij-o-nachislennih-i-uplachennih-strahovih-vznosah-na-obyazatelnoe-pensionnoe-strahovanie-i-strahovom-stazhe-zastrahovannogo-lica-i-raschetov-po-stranica-51.html
  • knigi.bystrickaya.ru/sovremennoe-sostoyanie-strukturno-funkcionalnaya-organizaciya-i-perspektivi-razvitiya-nastolnih-pk.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/radin-sergej-stranica-10.html
  • holiday.bystrickaya.ru/mezhdunarodnaya-nauchnaya-konferenciya-arhitekturnoe-nasledie-russkogo-zarubezhya.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/scenarii-razvitiya-korennih-malochislennih-narodov-severa-metodologicheskij-analiz.html
  • tests.bystrickaya.ru/konspektirovanie-pervoistochnikov-kurs-3-semestr-5-programma-sostavlena-utverzhdena-na-zasedanii-kafedri-psihologii.html
  • crib.bystrickaya.ru/instrukciya-po-podgotovke-dokumentov-na-soiskanie-uchenoj-stepeni-v-dissertacionnih-sovetah-pri-fgbou-vpo-rossijskij-gosudarstvennij-universitet-turizma-i-servisa.html
  • doklad.bystrickaya.ru/vipolnenie-rabot-po-remontu-podzemnih-pomeshenij-dlya-krupnogabaritnoj-tehniki-s-zamenoj-vorot-osi-12-16.html
  • letter.bystrickaya.ru/o-proekte-reglamenta.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-k-napisaniyu-vkr-po-pedagogike-rannego-vozrasta-specialnost-050704.html
  • znanie.bystrickaya.ru/agressiya-kak-socialno-psihologicheskij-fenomen-chast-3.html
  • thesis.bystrickaya.ru/pravila-tehnicheskogo-obsluzhivaniya-i-tekushego-remonta-teplovozov-2te116-stranica-5.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-21osoznannoe-umiranie-issledovanie-osoznannogo-sushestvovaniya-i-osoznannogo-umiraniya.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/multimediya-po-ip-chast-3.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/razdel-x-tablici-uchebno-metodicheskij-kompleks-mezhdunarodnie-standarti-ucheta-i-finansovoj-otchetnosti-visshee-professionalnoe.html
  • credit.bystrickaya.ru/plenarnoe-zasedanie-mezhregionalnaya-konferenciya.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/9638-igrushki-i-ukrasheniya-elochnie-steklyannie-0110-elektroenergiya.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.